В сентябре 2024 года российские деловые издания вышли с сенсацией: в Россию впервые разрешили ввозить пиво из Северной Кореи. В реестре Росаккредитации действительно красовалась декларация на светлое фильтрованное пиво XINBALU 1999 и светлое гречишное пиво «Станция Харбин», а производителем значилась компания Heilongjiang Quanrun Beer Co., зарегистрированная — как тогда писали — в КНДР. Через день выяснилось, что «северокорейского» в этой истории не было ровным счётом ничего: пиво сварили в Китае, в северо‑восточной провинции Хэйлунцзян, а аббревиатура КНДР вместо КНР — обычная техническая ошибка при заполнении документов. Так малоизвестная китайская пивоварня Quanrun попала в заголовки новостей — по иронии судьбы, не за свой вкус, а за путаницу в аббревиатурах.

Эта статья — о самой марке Quanrun: кто её делает, что варит, как пьёт и почему о ней стоит знать.
Heilongjiang Quanrun Beer Co. — пивоваренная компания из китайской провинции Хэйлунцзян, приграничного региона на северо‑востоке Китая, который соседствует сразу и с Приморьем, и с корейской территорией. Сама география здесь не случайна: Хэйлунцзян — один из традиционных пивоваренных регионов Китая. Именно в Харбине, столице провинции, ещё в 1900 году открылся первый китайский пивзавод, положивший начало знаменитой марке Harbin Beer, и пивная культура региона складывалась под заметным влиянием русской и европейской традиций.
На международной платформе Untappd пивоварня Heilongjiang Quanrun Beer Co. числится как макрозавод из Китая с пятью сваренными сортами в каталоге: среди них рисовый лагер в японском стиле, немецкий пилснер, пшеничный витбир и фруктовое пиво. Это довольно показательный набор: небольшая региональная пивоварня, которая работает сразу в нескольких стилях, ориентируясь и на местный рынок, и на экспорт, прежде всего на сопредельные страны — Россию в первую очередь.
Для российского рынка марка интересна в первую очередь через бренды, под которыми её продукция завозится: XINBALU 1999 и «Станция Харбин». Второе название сразу выдаёт географическую привязку — это отсылка к харбинской пивной традиции, знакомой дальневосточному покупателю по легендарной «Харбинской» пивоварне.
Осенью 2024 года произошла история, из‑за которой о Quanrun узнали за пределами Хэйлунцзяна. 3 сентября стало известно: компания «Востокбиртрейд» из Комсомольска‑на‑Амуре получила декларацию соответствия на ввоз пива, произведённого в Северной Корее. Новость разлетелась быстро — до этого ввозить пиво из КНДР в Россию никто официально не разрешал, и заголовки типа «На полках появится пиво из Северной Кореи» звучали почти сенсационно.
Уже на следующий день картина изменилась. Представитель импортёра пояснил изданию «РБК Вино»: пиво китайское, в декларации значился Китай, а «КНДР» — ошибка при заполнении сведений. В Росаккредитации подтвердили: декларацию вносит заявитель, и техническую ошибку допустил именно он. «Заявитель будет уведомлён о технической ошибке, чтобы внести в систему корректные сведения», — заявили в ведомстве.
Примечательно, что путаница обнаружилась быстро и без особых детективных усилий: в других декларациях на поставку пива то же самое юрлицо — Heilongjiang Quanrun Beer Co. — числилось зарегистрированным в КНР, причём адрес совпадал с адресом из спорного документа, отличаясь только названием страны. Импортёр и ведомство ещё какое‑то время перекладывали ответственность друг на друга, но по сути всем всё стало ясно: «северокорейское» пиво для России оказалось китайским.
Сам импортёр — молодая компания: «Востокбиртрейд» была зарегистрирована в Комсомольске‑на‑Амуре, её гендиректором является Павел Саранский, а основной вид деятельности — оптовая торговля пивом. Декларация была серийной, то есть позволяла ввозить продукцию неоднократно, а значит, партии из Хэйлунцзяна на российский рынок действительно шли.
Эксперты тогда оценивали перспективы «корейского» (точнее, китайского) пива на российском рынке сдержанно. Член правления «Опоры России», руководитель профильной рабочей группы Росалкогольтабакконтроля Игорь Хавский отнёс напиток к категории «очень нишевых продуктов»: его могли бы востребовать Дальний Восток, где традиционно продавалось азиатское пиво, и корейские рестораны, но массовой продажи он не прогнозировал.
Если говорить собственно о пиве Quanrun, то по торговым описаниям это классический представитель азиатского лагерного стиля. В аромате — лёгкие солодовые ноты с тонкими зерновыми оттенками и едва уловимой свежестью; резкой хмелевой горечи, к которой привыкли любители европейских элей и индийских пейл‑элей, здесь нет и в помине. Вкус мягкий и питкий, с деликатной сладостью на старте и чистым послевкусием; умеренная карбонизация делает напиток освежающим.
Такой профиль — визитная карточка всего азиатского пивоварения. Китайские, японские и корейские лагеры исторически строились вокруг лёгкости и «питкости»: их варят так, чтобы пиво утоляло жажду в жаркую погоду и сочеталось с пряной, острой, насыщенной азиатской кухней. Quanrun в этом смысле — типичный представитель жанра, и его создатели, судя по описанию, сделали ставку как раз на баланс: отборный солод и хмель, чистая вода и технологический процесс, нацеленный на стабильное качество от партии к партии.
Из пяти сортов, известных по каталогу Untappd, наиболее показателен рисовый лагер: использование риса (или рисовой солода) в засыпке — классический приём азиатской школы, который снижает плотность и делает вкус особенно лёгким. Наличие же пилснера и витбира говорит о том, что пивоварня пытается охватить и более взыскательную аудиторию, не ограничиваясь массовым светлым лагером.
Пить Quanrun, по рекомендациям дистрибьюторов, лучше охлаждённым — при температуре 4–7 °C, когда раскрываются все нюансы вкуса и аромата. Гастрономическая пара — вполне ожидаемая: блюда китайской, корейской и тайской кухни, к которым мягкий профиль напитка подойдёт как уравновешивающий фактор, а также классические пивные закуски — сырная нарезка, куриные крылышки, солёные снеки.
Чтобы честно оценить Quanrun, нужно понимать общий ландшафт китайского пивоварения. Китай — крупнейший производитель пива в мире по объёму, но его рынок исторически опирается на массовые светлые лагеры с крепостью около 3–4 % и очень мягким вкусом. Иностранные наблюдатели часто называют такие сорта «водянистыми», однако это скорее вопрос стилистики, чем качества: азиатский лагер решает свою задачу — быть лёгким, освежающим и незаметно сочетаться с едой, которая сама по себе яркая и острая.
В последние годы китайский рынок стремительно фрагментируется: растёт крафтовое движение, появляются крафтовые бары и локальные пивоварни в Шанхае, Пекине, Чэнду. Крупные игроки вроде Tsingtao, Harbin и Snow (название которой говорит само за себя — это самый продаваемый сорт пива в мире по объёму) при этом сохраняют массовый сегмент. Региональные пивоварни Хэйлунцзяна, к которым относится и Quanrun, занимают среднее положение: они заметно крупнее крафтовых, но несопоставимы с национальными гигантами, и их естественная стратегия — работа на локальный рынок плюс приграничный экспорт.
Для российского потребителя китайское пиво — не диковинка: на Дальнем Востоке марки из КНР продавались всегда, а после 2022 года, когда привычные импортные поставки перестроились, интерес к азиатским производителям стал заметнее. «Станция Харбин» в этом смысле — понятный ход: имя, отсылающее к харбинской пивной традиции, для дальневосточного покупателя выглядит знакомо и успокаивающе.
Пиво Quanrun позиционируется в сегменте недорогого импорта — дороже самых массовых российских марок, но существенно дешевле премиального европейского пива. Для «нишевого продукта», как предсказывали эксперты, это разумная точка: ниже — пиво пришлось бы конкурировать с местными лагерами по цене, выше — терять последнюю причину, по которой покупатель возьмёт незнакомую азиатскую бутылку с полки.
Проще всего искать Quanrun и его бренды в торговых точках Дальнего Востока, у оптовых поставщиков азиатских продуктов и в специализированных магазинах с восточной кухней.
Честный ответ: если вы любите крепкие, горькие, хмельные сорта — Quanrun, скорее всего, покажется вам пресноватым. Это пиво не про выразительность хмеля и не про сложность вкуса. Его сильная сторона — деликатность: мягкий, слегка сладковатый лагер, который отлично идёт под острую лапшу, жареные пельмени или корейские закуски и не перебивает их вкус.
Другой вопрос — любопытство. Quanrun интересен как объект наблюдения: марка, о которой в России узнали благодаря канцелярской опечатке в федеральном реестре, и которая за счёт этого попала в новости сильнее, чем любое пивоваренное достижение смогло бы её туда привести. Изюм этой истории в том, что она честно отражает реальность приграничной торговли Дальнего Востока: потоки товаров между КНР, Россией и КНДР тесно переплетены, и иногда даже государственные реестры путаются в том, где заканчивается одна страна и начинается другая.
Так что если увидите бутылку Quanrun, XINBALU 1999 или «Станции Харбина» на полке — есть резон взять одну из чистого любопытства: небольшая северо‑восточная китайская пивоварня, чей путь на российский рынок начался с юридической опечатки, кое‑чего в этой истории заслуживает. А опечатку в декларации, к слову, обещали исправить — так что формально «северокорейское пиво» в Россию так и не ввезли: ввезли китайское, просто по ошибке записали его под чужим флагом.